Мы знаем прозрачность морской воды. Она превосходит своей чистотой даже горные ручьи. Минеральные и органические вещества, которые она в себе содержит, увеличивают ее прозрачность. В некоторых частях океана, у Антильских островов, например, под ста сорока пятью метрами воды можно видеть песчаное дно с удивительной ясностью, а солнечные лучи просвечивают там на глубине триста метров. Но в жидкой среде, сквозь которую проходил «Наутилус», электрический свет проникал даже в самую глубь волн.
Если допустить гипотезу Эремберга, который верил в фосфоресцирующее свечение подводных глубин, то, конечно, природа приберегла для их обитателей одно из чудесных зрелищ. Я мог теперь судить о его необычайной, зачаровывающей прелести, не передаваемой никакими словами. С каждой стороны у нас было окно, открытое в ужасную неизведанную бездну океана. Темнота в салоне увеличивала яркость наружного света, и казалось, что прозрачный хрусталь был стеклом какого-то огромного аквариума. Создавалось впечатление, что «Наутилус» стои́т на месте. Иногда, впрочем, полосы воды, разделяемые его килем, проносились перед нашими глазами.
Пораженные открывшимся зрелищем, мы молча стояли, облокотясь на подоконники и прильнув к иллюминаторам.
Вдруг Консейль сказал:
– Вы хотели видеть, друг Нед, ну вот вы и видите!
– Удивительно! – отвечал канадец, забыв и свой гнев, и все свои планы побега, любуясь чудесным зрелищем. – Надо было сюда попасть, чтобы только поглядеть на такое диво, ей-богу надо.
– А! – воскликнул я. – Теперь я понимаю жизнь этого человека! Он создал себе отдельный мир, который раскрыл для него самые удивительные чудеса!
– Но рыбы? – заметил канадец. – Я не вижу рыб. Где рыбы?
– Что вам за дело до рыб, друг Нед, – отвечал Консейль, – ведь вы их не знаете!
– Я не знаю? – вскрикнул Нед Ленд. – Я?
По этому предмету завязался между двумя приятелями спор, потому что оба они знали рыб, но с совершенно разных сторон.
Всем известно, что рыбы составляют четвертый класс позвоночных. Их определили как «позвоночные с двойным кровообращением и холодной кровью, дышащие жабрами и живущие в воде». Они разделяются на два разряда: на костных, у которых позвоночный скелет состоит из костных позвонков, и на хрящевых, у которых позвоночный скелет состоит из хрящевых позвонков. Канадец знал, может быть, эту классификацию, но Консейль знал об этом гораздо больше, и теперь, соединенный узами дружбы с Недом, он не мог допустить, чтобы друг был менее его образован, поэтому тотчас начал проповедовать:
– Нед! Вы очень искусный рыболов! Вы на своем веку переловили довольное число этих животных! Но я побьюсь об заклад, что вы не знаете, как их разделяют!
– Как их разделяют? – повторил Ленд. – Что ж тут знать?
Разделяют на съедобных и несъедобных, вот и все!
– Так разделяют их обжоры! – отвечал Консейль. – Скажите мне, вы знаете, какая разница между костными и хрящевыми рыбами?
– Чего ж тут не знать – не диковина!
– А знаете, как подразделяются эти два больших класса?
– Ну, про это не случалось слышать.
– Не случалось? Так вот теперь слушайте и запоминайте! Костные рыбы подразделяются на шесть отрядов. Первый – колючеперые, у которых верхние челюсти подвижные, а жабры гребенчатые. Первый отряд включает пятнадцать семейств, то есть три четверти известных рыб. Представитель – окунь.
– Вкусен мошенник! – заметил Нед Ленд.
– Второй, – продолжал Консейль, – брюхоперые, у которых брюшные плавники расположены позади грудных, не соединенных с плечевой костью. Второй отряд делится на пять семейств и содержит большую часть пресноводных рыб. Представители – карп, щука.
– Пресноводные рыбы! – сказал канадец. – Их, по-моему, и вспоминать не сто́ит!
– Третий, – продолжал Консейль, – мягкоперые, у которых брюшные плавники прикреплены к грудным и непосредственно соединены с плечевой костью. Содержит четыре семейства. Представители – камбала, палтус, тюрбо и прочие.
– Отличные! Все до единой отличные! – вскрикнул гарпунер. – Так и тают во рту!
Нед смотрел на рыб решительно только с гастрономической точки зрения.
– Четвертый, – продолжал Консейль, не теряя присутствия духа, – бесперые, с продолговатым телом, без брюшных плавников, покрытые толстой и слизистой кожей. В четвертом отряде только одно семейство. Представители – угорь обыкновенный, угорь электрический.
– Ну, эти подгуляли! – заметил Нед.
– Пятый, – продолжал Консейль, – пучкожаберные, имеют подвижные челюсти, жабры состоят из маленьких пучков, расположенных попарно вдоль жаберных дужек В пятом отряде тоже всего одно семейство. Представители – морской конек, летучий дракон.
– Совсем не годятся – дрянь! – заметил гарпунер.
– Наконец, шестой, – продолжал Консейль, – сростночелюстные, у которых верхние челюсти срастаются неподвижно с межчелюстными костями и у которых недостает брюшных плавников. Разделяется на два семейства. Представители – иглобрюхи, рыба-луна.