Не пытаясь найти связь между отвращением капитана к континенту и приглашением на охоту в лес, я сказал:
– Посмотрим прежде, что это за остров Креспо.
На карте между 32°40′ северной широты и 167°50′ западной долготы я нашел островок, который был открыт капитаном Креспо в 1801 году и который на старинных испанских картах называется Rocca de la Plata, то есть Серебряный Утес. Мы были в ста восьмидесяти милях от этого пункта, и «Наутилус» повернул на юго-восток.
Я показал товарищам на этот маленький островок, затерянный в северной части Тихого океана.
– Если капитан иногда и выходит на землю, – сказал я им, – то, надо отдать ему должное, он выбирает самые пустынные острова.
Нед Ленд ничего не ответил, а только покачал головой и вместе с Консейлем ушел. После ужина, который мне подал немой и бесчувственный слуга, я лег спать немного озадаченный.
Проснувшись на другой день, 17 ноября, я почувствовал, что «Наутилус» стои́т неподвижно. Быстро одевшись, я пошел в салон.
Капитан Немо уже был там. Он поклонился и спросил, согласен ли я сопровождать его на охоту.
Так как он не сделал ни малейшего намека на свое восьмидневное отсутствие, то и я умолчал об этом и просто ответил, что я и мои товарищи готовы за ним следовать.
– Только, – прибавил я, – позвольте мне задать вам один вопрос, капитан.
– Задайте, господин Аронакс, и я отвечу на него, если смогу.
– Каким образом вы владеете лесами на острове Креспо, если вы прервали все сношения с землей?
– Профессор, – отвечал мне капитан, – леса, которыми я владею, не нуждаются ни в солнце, ни в свете, ни в теплоте. Ни львы, ни тигры, ни пантеры, никакие другие четвероногие в них не водятся. Это не земные, а подводные леса. Они никому, кроме меня, не известны и растут только для меня одного.
– Подводные леса! – вскрикнул я.
– Да, профессор, подводные.
– И вы мне предлагаете посетить их?
– Да, предлагаю.
– Пешком?
– Пешком.
– Охотиться в этих лесах?
– Да, охотиться.
– С ружьем?
– Да, с ружьем.
Я посмотрел на капитана «Наутилуса», и в моем взгляде не было ничего лестного.
«Наверно, он сошел с ума! – подумал я. – Все эти восемь дней у него был приступ, который и теперь еще продолжается. Жаль! Все-таки лучше быть чудаком, чем сумасшедшим».
Эта мысль, должно быть, ясно отпечаталась на моем лице, но капитан Немо, не обратив, казалось, на это никакого внимания, пригласил меня следовать за собой. Я пошел за ним, как человек, который покоряется своей судьбе.
– Господин Аронакс! Я прошу вас без церемоний разделить со мной завтрак, за столом мы поговорим. Я, правда, пригласил вас на прогулку в лес, но я не обещаю там ресторанов. Завтракайте, как человек, который, по всей видимости, будет очень поздно обедать.
Я отдал должное завтраку. Меню состояло из разных рыбных блюд, ломтики голотурий, чрезвычайно вкусных зоофитов, были приправлены пикантным соусом из морских водорослей, таких как порфира и лауренсия. Питье состояло из чистой воды, к которой, по примеру капитана, я добавил несколько капель ликера, сделанного по камчатской моде из водоросли родимении лапчатой.
Сначала капитан ел молча, потом, обратясь ко мне, сказал:
– Профессор, когда я предлагал вам идти на охоту, вы подумали, что я противоречу сам себе. Когда же я сказал, что существуют подводные леса, вы подумали, что я сумасшедший. Никогда не надо судить о человеке поверхностно!
– Но, капитан, поверьте…
– Выслушайте меня и тогда увидите, вправе ли вы обвинять меня в сумасшествии или непоследовательности.
– Я вас слушаю.
– Профессор, вы знаете так же хорошо, как и я, что человек может жить под водой, если у него будет достаточный запас воздуха. При подводных работах человек, одетый в водонепроницаемый костюм с металлическим шлемом на голове, получает воздух через специальный шланг, соединенный с насосом.
– Я знаю этот костюм, капитан, это так называемый скафандр, – сказал я.
– Да, но человек в скафандре как бы привязан к насосам, которые ему дают воздух через резиновый шланг, – это настоящая цепь, которая его приковывает к земле, и если бы мы были так же привязаны к «Наутилусу», то не могли бы далеко уйти.
– Каким же способом можно быть свободным? – спросил я.